Деррик Картер

Я росла, испытывая то же, что и многие из нас: чувство отчуждения и стремление к принадлежности. В раннем детстве у меня не было крепкой семьи. Мои мать и отец были отстранены друг от друга, и это отсутствие стало той самой почвой, из которой начали расти мои вопросы о Боге, смысле жизни и истине. Даже в детстве я осознавала, что есть нечто большее, нечто, что я не могла точно назвать, но всегда чувствовала. Я задавала сложные вопросы, на которые, казалось, никто не мог ответить, и никогда не переставала спрашивать. Мой первый путь пробуждения начался через христианство. Мой прадед был известным евангелистом из числа коренных американцев в нашем сообществе, и я с преданностью следовала этой линии. Я пережила чудеса, божественные синхронности и моменты, которые разрушали логику. Я была свидетельницей того, как Бог действовал так, как невозможно передать словами. И всё же, даже сквозь красоту этого пути, оставалось тихое понимание того, что необходимо ещё больше исцеления, не из-за сомнений, а из-за внутреннего призыва к более глубокому познанию. В 2018 году мой мир изменился навсегда, когда умерла моя дочь, Анджелина. Этот момент сломил меня. Это была такая потеря, которая отнимает всё: личность, веру, даже дыхание. Я упала на колени, лицом к лицу с тайной существования. Но в этой тьме начало пробуждаться нечто священное. Я поняла, что смерть — это не конец, и что любовь, чистая, безусловная любовь, никогда не умирает. Её смерть стала моим посвящением в великую тайну жизни и мостом, который в конечном итоге привёл меня к медицине. Благодаря череде божественных синхронностей меня привели к Bufo alvarius, священному секрету сонорской пустынной жабы. То, что я пережила, превзошло всё, что я могла себе представить. Bufo вывел меня за пределы историй, за пределы эго, за пределы даже понятия «я». Это было чистое воспоминание, непосредственное осознание того, чего я всегда искала: единения с Божественным, Источником, живущим во всем. Впервые я испытала истинное исцеление, не разума, а души. С того момента все изменилось. Я начала идти по пути служения, ведомая не амбициями, а благоговением. Мне выпала честь путешествовать и служить этому целительному действу с бесчисленными душами со всего мира, каждое путешествие — отражение одной и той же универсальной истины: мы все вспоминаем, кто мы есть на самом деле. Я видела, как люди избавляются от боли, накопленной за целые жизни, одним вздохом, и я создавала пространство для священного перерождения, которое следует за этим. Но я также поняла, что настоящее целительное действие начинается после церемонии, в интеграции, воплощении, ежедневном возвращении к любви. Это работа сердца. Речь идет о безопасности, святости и целостности, о том, чтобы о каждом участнике заботились с присутствием и любовью. В Фонде «Фиолетовое пламя» мы сочетаем древнюю мудрость с современным пониманием, создавая пространства, которые чтят как Дух, так и науку. Само фиолетовое пламя символизирует трансмутацию, алхимию боли в цель, тени в свет, разделения обратно в единство. Это символ божественного сострадания и свободы, частота, которую мы поддерживаем в каждой церемонии и пространстве интеграции. Сегодня я женат на женщине, которую глубоко уважаю и почитаю, и вместе мы воспитываем пятерых прекрасных детей. Они — мои величайшие учителя и ежедневное напоминание о том, что рай — это не место, куда мы попадаем, а то, чем мы живем. Моя история — это история искупления, история о том, как меня списали со счетов, и история о том, как я нашел благодать в тех самых местах, где, как мне казалось, я был потерян. Каждый этап моего пути, испытания, вера, разбитое сердце, пробуждения, привели меня сюда. Для меня большая честь служить этому лекарству, идти рядом с теми, кто готов вспомнить, и помогать держать зеркало, чтобы вы могли увидеть божественную истину, которая всегда была внутри вас. Путь не в том, чтобы убежать от жизни; Речь идёт о том, чтобы принять это полностью, с открытыми глазами и открытым сердцем. Если вы это читаете, возможно, тот же зов, который когда-то шептал мне, теперь шепчет и вам.